Комикс кубики

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Игры пазлы f gamesru


кубики комикс

2017-08-17 21:06 Артбук Dragon Age Мир Тедаса Том 1 купить в интернет магазине FandoMir Флеш игры на нахождение отличий на картинках, складывание пазлов и игры мазаики!




- А вот в Европе и других цивилизованных странах на машинах с синими спецсигналами и с эскортом перевозят только тяжело больных и преступников! - Да у нас, в России, в принципе тоже на машинах с синими спецсигналами и с эскортом перевозят только тяжело больных и преступников...


В наш век эмансипированных женщин и феминизированных мужчин ничего спокойно сделать не дадут!


Радикал Фото фото и видеохостинг загрузить фото и

Радикал Фото фото и видеохостинг загрузить фото и

Специализированный ресурс для публикации изображений и видео на форумах, блогах, чатах Добро пожаловать на наш сайт Видео ролики, фото галереи, рассказы самое качественное

Онлайн игры MyPlayCity

Онлайн игры MyPlayCity

Скачать официальный клиент для игры по сети в ГТА Сан Андреас русская МТА 154 Игры по мультфильмам одни из самых любимых детьми У нас на сайте вы можете мультфильмы





Крышу сорвало. Она улетела Остановить ты ее не сумела И пока ты что делать решала Крыша твоя в даль улетала Медленно скрылась за облака И не вернется к тебе никогда.


Он не нищенствовал, а продавал иголки Мне выдавали на дорогу в школу восемь копеек: на троллейбус туда и обратно. В хорошую погоду я старался их сэкономить и шёл пешком. На половине дороги, как раз, если погода была хорошая, обычно весной, на перекрестке улицы Кропоткина и улицы Ленина, я проходил мимо инвалида. У него не было рук, всё лицо был в шрамах, на месте глаз были ямки пустых глазниц. На нем была тёмносерая, потертая телогрейка, с зашитыми на плечах отверстиями от рукавов, которые были ему не нужны. Грудь на телогрейке была аккуратно рядами усеяна иголками разной длины и толщины. Слева, то есть на правой стороне груди, начало каждого ряда уверенно обозначал серебром и кровавой эмалью прикрученный Орден Красной Звезды. Рядов было три. Те, кто хотел купить иголку, наверное, должны были бросить в консервную банку деньги. То есть, деньги в банке лежали, но как они туда попадают, я никогда не видел. Не видел и того, вытаскивал ли кто из телогрейки иголки. Мне кажется, тот, кому нужны были иголки, шёл за ними в магазин. Но инвалид стоял прямо, лицом к северному солнцу, целый день. Когда я шёл обратно после школы, если редкое Ленинградское солнышко ещё светило, инвалид стоял уже на другой стороне улицы. Он опять подставлял лучам бледное лицо с темными глубокими шрамами. Иголки так же блестели затвердевшими слезами, возглавляемые тремя орденами. Однажды, задержавшись с уроков, я увидел, как медленно разгибалась с денежной банкой в руке пожилая женщина, как она уводила инвалида домой. Я догадался, что наверное она же помогала ему переходить улицу вслед за весенним теплом. Оба моих родителя были тяжело ранены на Войне. Но они были активными, работали на хороших работах. Я не мог в десятилетнем возрасте понимать сложности общественных отношений, но чувствовал особенность положения инвалида. Мимо него я старался проскочить как можно быстрее, не глядя в его сторону. Мне почему-то было стыдно, что я не покупаю иголки, не бросаю денег в банку. Опять же в хорошую весеннюю погоду, каждый год между пацанами возникала эпидемия игры в «пристенок». Нужно было ударить в стенку ребром своей крупной монеты, и если она, отскочив, попадала в монету другого игрока, засчитывался выигрыш. Подбивали нас на эту игру прогульщики-старшеклассники, причем правила постоянно менялись, так что мы, младшие, обычно были в проигрыше. Я проигрывал не больше сэкономленных восьми копеек. Но неоднократно видел и слышал, как мои ровесники проигрывали деньги от завтраков, и даже, выданные им матерями на поход в магазин за продуктами. Однажды я услышал хвастовство одного из игроков, как он утащил банку с монетами у слепого инвалида. Кто-то одобрительно засмеялся, большинство промолчало. Я тоже ничего не сказал, потом ушел. Больше в «пристенок» не играл. Мне было очень страшно, когда я первый раз положил в банку четыре копейки. И убежал. В следующий раз я положил восемь копеек. И отошёл спокойнее. Через несколько дней я опять подошёл к инвалиду, положил восемь копеек и сказал: - Здравствуйте! Он ответил, глухим голосом, с не изменившимся лицом: - Здравствуй, мальчик, спасибо тебе, - и помолчав, добавил: - Я давно тебя узнаЮ, по шагам. Ты не бойся меня. А я наоборот, пришел в ужас. Буркнул что-то неразборчиво, и убежал. Значит, инвалид знает меня? И он понимает, что я его боюсь? И, наверное, знает, почему? Три недели до конца учебного года я ходил в школу по параллельной улице. Летом мы уехали на дачу. Следующая осень была дождливая, и я ездил в школу на троллейбусе. А весной инвалида я не встречал. И больше никогда не видел лицо со шрамами, выше телогрейки без рукавов, утыканной рядами иголок на продажу. Иголок после орденов. **** Теперь известно, что в конце сороковых годов, наиболее изуродованных инвалидов, разбросанных Войной по стране (безногих, безруких и подобных, смущавших взоры обывателей), советское правительство вывезло из больших городов. Для Ленинградских инвалидов местом высылки был назначен остров Валаам, в центре Ладожского озера. Когда я уже взрослым впервые попал туда с экскурсией на теплоходе, на пристани нас встречали несколько безногих людей, на маленьких квадратных дощечках, с колёсиками, прибитыми снизу. Они пытались продать пассажирам корзинки собственного плетения. Но экскурсанты, в основном, пробегали мимо. Они спешили проселочной дорогой через лес посмотреть великолепный Собор с входом из черного гранита и колоннами из гранита розового, с куполом, который к тому времени ещё сохранил дореволюционную позолоту, как вчерашнюю. Спешили приобщиться к искусству, к вечной красоте, пробегая мимо живого нищего уродства. Наверное, никому из них не приходилось слышать в детстве из уст инвалида: - Ты не бойся меня! 1954-2014г.